Михаэль Бабель

Прощай, Израиль... или Последняя утопия

Разное

hebrew english

ПОСЛЕ ПОКУШЕНИЯ 6.7.2016

28.8.2016 мне показали мадам Дину. Могли показать и раньше, когда я набирал в компьютер о последней попытке покушения возле моего родного "Анжела", но я был очень занят у моего компьютера и затыкание мне рта в "Фейсбуке" взяло моё время - так что этот день оказался первым после вынужденного затворничества, и я отдалился от дома дальше, чем до моей синагоги.

 

Я стоял у прилавка в пустом магазине "орехи-семечки" в торговом центре, а под боком вдруг громко затараторила по телефону мадам.

 

На следующий день утром, когда возвращался с молитвы, и без моего телефона, по которому выводят на меня с точностью до метра, значит, с телефоном топтуна, - навстречу идёт мадам, гружённая покупками, и первое её радостное слово "Мишенька". А я сразу вбок, на крутой спуск, и брякнул что-нибудь приветливое: "тяжело работаете", и заскользил по опасному склону.

 

А после обеда выхожу из торгового центра - навстречу опять мадам, лицо хмурое, замучил старший офицер, а я опять вбок куда-нибудь, а она никакого внимания на меня.

 

В эти же дни её взрослый сын уже не смотрел на меня на утренней молитве. Его большая голова стала тяжёлой для поворота в мою сторону. Мне тоже было нелегко, мои глаза меня выдавали, а врать у меня не получается, но я несколько раз попытался найти его глаза. Его глаза меня не искали. Раньше такого не было: кивали друг другу головой, а если не кивали, то хотя бы смотрели.

 

После обнаружения мною чекиста, его много раз выводят на меня.

 

Показать, что это никакой не чекист, а если ты всё же упрямствуешь, то знай, что тебя не боятся, это тебе надо бояться.

Показать мне и чекисту, что чекист - это звучит гордо.

Смотреть мою реакцию - как можно больше знать о враге народа.

Вернуть прежние отношения. Чтобы меньше было концов, которые останутся после убийства.

 

Чекистов Блюменфельда и Майзелиша много раз выводили на меня.

 

Когда родился внук Мордехай-Шмуэль, они заявились к моему сыну на шалом-захар вечером в субботу, 19.2.2016.

 

Сыну я не докладываю, кто здесь чекисты и сколько их. У него к этому никакого моего интереса.

 

Сын сделал очень большой стол, народу было много. Я, не главный виновник торжества, сидел в дальнем от двери конце стола, и не у стола, а сбоку. Входивших я не принимал, там было тесно, но всем уходившим спешил пожать руку в благодарность за их благословения, а они не уходят, пока не пожмут руку всем виновникам торжества, так принято.

 

К чекистам я тоже поспешил. Они пришли и ушли в разное время. Майзелишь ответил на пожатие, а Блюменфельду пожал прямые пальцы. Моё предположение подтвердилось, что он более опытный и старше по званию.

 

После шаббата, утром поднимался в синагоге на молитву, а наверху ждал Майзелишь. Его вывели на меня с точность до метра и до секунды. Он сказал "доброе утро". Рядом были люди, не ответить, что пролить кровь, я тоже сказал "доброе утро".    

 

В следующую субботу, после вечерней молитвы, я вышел из синагоги идти к сыну на трапезу, а впереди остановились трое, ушли среди первых, но не далеко, их ещё видно, смотрят назад, в темноте узнал их, третий среди них - Вайсенштерн.       

 

Его не посылали на шалом-захар, это было бы чересчур. Но проверяют на нём, что означает моё пожатие рук.

 

Я повернул к себе направо, а дальше повернул к сыну.

 

А в следующую субботу вечером вышел из синагоги идти к сыну, а меня окликнули справа, на дороге к моему дому. Я сразу подался на голос, не разглядывая в темноте. Смотрю - те же трое. Подал каждому руку и Вайсенштерну, чтобы не пролить кровь чекиста перед двумя чекистами - Копшиц Яков и Райз Зеев.

 

Как их много!

 

А после этой субботы пошёл в торговый центр. На обратном пути, в узком, тихом проходе между домами, впереди меня спина Вайсенштерна. Идёт медленно, помахивает полупустым мешочком. Детский садик. Живёт он далеко отсюда, тамошние жители здесь не ходят.

 

Этими проходами между домами иду я лет двадцать, никого здесь никогда не встретил в дневное рабочее время. Всегда удивлялся этому - ну хоть кого-нибудь встретить или догнать за долгие годы.

 

Чекисту дали команду двигаться, когда я входил в этот проход между домами.

 

Я быстро обошёл его.

 

А в Судный день, 12.10.2016, мне подставили сына мадам Дины. В синагоге передо мной был проход и сбоку от меня был проход, получился перекрёсток, но очень тесный от дополнительных рядов и стульев из-за великого множества молящихся.

 

Он встал на перекрёстке, это немного впереди меня и ко мне спиной, и вплотную ко мне. Заполнил собой весь перекрёсток, всем мешал, его с трудом обходили. Рядом со мной пустовал стул, но я не предложил. Потом он переместился по проходу передо мной в сторону и далеко.

 

Чекисты сами не своевольничают. Так подставить его вплотную ко мне мог только наводящий, старший офицер. Он усмотрел пустой стул и разыграл его. В такой праздник в набитом зале не найти пустой стул.

 

Стул был среднего внука. Большой день молитв подходил к концу, внук почти падал от желания спать, и сын отослал его домой.

 

Как их много в этом зале! Какая молитва у них в голове? А как отдаётся распоряжение что-то делать? Ведь Судный день!

 

Ещё через месяц, я не оказывал ему никакого внимания, он подошёл, покрасневший и напряжённый, спросил телефон одного молодого рава. Я дал ему мой телефон позвонить, в нём записан этот рав. Но он переписал номер и отошёл.

 

 Всё, что они делают не отсебятина и не вчерашнее предпраздничное указание старшего офицера. А сиюминутная наводка и подставка чекиста в нужное место для проверки и оценки врага народа.    

 

А в "Фейсбуке" мне показали имя Арье Лейб (Леонид) Вирин, это имя украшает пост, без текста, только смотреть: крупным планом лицо старухи, шевелит губами - произносит какие-то заклятия, а глазами - гипнотизирует, потом старуха пятится назад, и открывается совсем неожиданное, что она управляет пустым больничным креслом на колёсах, в которое приглашает меня.

 

А рядом с именем Арье Лейб (Леонид) Вирин имя Елена Гитлин.

 

Это имя и девичья фамилия по матери - моей жены, которая уже девять лет в лучшем мире, чем этот кэгэбэшный.

 

На "Фейсбуке" немного раньше мне уже показывали имя и девичью фамилию моей жены с помощью пышнотелой дамы, которой понравился какой-то мой пост.

 

За пятьдесят лет с Любимой, мы никогда не слышали об ещё одной Елене Гитлин ни там, ни здесь, а тут сразу две, и только в "Фейсбуке", и даже в паре с Арье Лейб (Леонид) Вирин.

 

И имя Арье Лейб (Леонид) Вирин ещё раз показали после попытки покушения возле "Анжела" 6.7.2016, ему "понравился" какой-то мой пост.

 

Я единственный на "Фейсбуке" благодарю всех, кому нравятся мои посты, поэтому и ему написал: "спасибо Арье Лейбу". И пышнотелой даме, которой тоже что-то понравилось, написал "спасибо Лене".

 

Да я всем чекистам напишу "спасибо" - мне не жалко.

 

Потом я дал пост про преступный верховный суд государства Израиль, а Арье Лейб начал это обсуждать со мной.

 

Чекистам мало "спасибо". И я стёр их. Но я не виноват. Хоть раз обидел хотя бы одного из моих многочисленных чекистов?

 

Как их много на маленьком пятачке вокруг одной синагоги "Шаарей твуна" в маленьком религиозном районе.

 

Восточные немцы оказались под советскими. В немецком кэгэбэ, штази, был каждый десятый. Это был рекорд среди советских кэгэбэ.

 

Израильский кэгэбэ переплюнул немцев - в нём каждый второй.

 

А это значит, что только в маленьком районе Иерусалима - Рамоте очень многие с нетерпением ждут и молятся (!), чтобы меня убили и немедленно.

 

То есть очень много убийц.     

 

Обычно добровольцев запродать душу дьяволу не так уж и много.

 

В чекисты - доносчики, стукачи, топтуны - ловят людей на оплошностях и мелких мошенничествах, или в обмен на отмену суда, или в обмен на жалкие подачки, или в обмен на запись жены-гойки еврейкой...

 

Мошенничествам нет счёта и нет счёта чекистам.

 

 

 

Глава тридцать третья

 

 

23.3.2007 газета "Едиот ахронот" опубликовала воспоминания не рядового чекиста Арье Адара "Государство шабака". Рассказал чекист-герой об их работе: всё государство опутали внедрёнными чекистами; несогласных с генеральной линией увольняли с любой работы; сшили дела на всех; провоцировали, шантажировали, запугивали, не брезговали никакими методами.

 

А про главное - убийства - умолчал чекист.

 

Кэгэбэ, а если не сокращённо - комитет государственной безопасности. 

 

Шабак,  а если не сокращённо - ширут битахон клали.

 

Первое слово "ширут" переводится как "служба", "обслуживание", можно добавить ещё один перевод - комитет.

 

Второе слово "битахон" переводится как "безопасность".

 

Третье слово "клали" переводится как "всеобщий", а "государственный" - тоже и "всеобщий".  

 

То есть "шабак" переводится на русский как "кэгэбэ".  

 

Одно из слов, составляющих этих - "безопасность".

 

В демократических государствах это слово означает защиту граждан.

 

В государствах кэгэбэ - это защита власти кэгэбэ от внутреннего врага, в частном случае - от еврея.

 

Защита убийствами.

 

Кэгэбэ - это убийства, если одним словом.

 

"Существует связь между организованной преступностью и ведущими государственными деятелями в Израиле" - засвидетельствовал 13.11.2007 уходящий в отставку генеральный прокурор Эран Шендар.

 

Засвидетельствовал из любви к искусству? Но искусство требует жертв. А чекисты не любят быть жертвой.

 

Засвидетельствовал только о преступности, но не о кэгэбэ - высшей форме преступности.

 

А преступность, мафии - для прикрытия кэгэбэ.

 

Во всех местах, в каждом городе, а если город большой, то в каждом его районе есть мафия для обслуживания потребности кэгэбэ в убийствах.

 

Своими книгами я обязан тем, кто мешали мне жить, - двум кэгэбэ: один - там, второй - здесь.

 

11.11.2016. Жив буду - продолжу.

 

 

Глава тридцать четвёртая

 

На жалобу о покушении на меня в 2003 году, она хранится у офицера по жалобам иерусалимского округа, не ответили.

 

На десятки попыток покушения после 2003 года не ответили.

 

31.8.2016 я подал министру полиции "Протест против новой попытки покушения на Михаэля Бабеля 6.7.2016, его убивают от покушения в 2003 году до сегодня, за его книги, и полиция участник в этом. Поэтому я не подаю жалоб в полицию, а только протест полиции".

 

Подал этот протест генпрокурору, который ждёт, что меня убьют.

 

Подал этот протест госконтролёру, который ждёт, ну как бы это сказать мягче.

 

А что ждут которые объявили, что у них нет полномочий - президент, премьер, министр полиции, министр судов, госконтролёр, члены кнессета, законодательная комиссия кнессета?

 

Три месяца прошли от моего протеста против попытки покушения израильского кэгэбэ на меня 6.7.2016. Никто не ответил.

 

И для этой очередной попытки покушения нет полномочий?

 

"Не стой на крови ближнего своего. Я Б-г". (Тора, Ваикра, Кедушим, 19:16)

 

Английский философ Джон Локк (1632 - 1704): "Правительства существуют для граждан, а не наоборот. Правительство обязано обеспечить гражданам право на жизнь, на свободу".

 

Страшный адрес кэгэбэ был там: "СССР, Москва, Лубянка".

 

Ещё страшнее адрес кэгэбэ здесь: "Израиль, далее - везде".

 

Пиши кому хочешь - всё кэгэбэ.

 

Разошлю протест о попытке покушения 6.7.2016 по всяким адресам.

 

24.11.2016. Жив буду - продолжу.

 

 

К этому времени я выставил книги в proza.ru, гигантская библиотека, и обратился к ней.

 

26.11.2016. Обращение в proza.ru:

"Уважаемые господа-редакторы! Спасибо за терпение к моим текстам.
На случай моего убийства, попрошу Вас закрыть мой кабинет автора от стирания текстов или исправлений. Но оставить мне возможность добавить текст, если жив буду. Если требуется оплата - оплачу. Спасибо, Михаэль".

 

 

 

Глава тридцать пятая

 

 

8.12.2016. Говорил с Давидом из отдела технической поддержки моей электронной почты "012". Сказал ему: "Приобрёл у вас защиту для моего компьютера от проникновения в него. Я пишу книги, а уже утром, по лицам некоторых соседей - сотрудников шабака (не сказал кэгэбэ, выбрал слово полегче), по их поведению, вижу, что они уже знают, о чём я писал вечером". И спросил его: "Можно очистить мой компьютер от шабака или шабак вне закона?" Я успел разглядеть, что Давид ответил с лёгкой улыбкой: "Шабак вне закона".

 

А на следующий день, 9.12.2016, получил электронное письмо: Уважаемый, реб Михаэль. Извините, пожалуйста. Очевидно, я вас очень обидел за все время нашего знакомства. Я прошу прощения. Почему вы меня считаете чекистом? Почему вы на сайте назвали мое имя, фамилию и т.д. Вы написали где я работаю, четкий адрес. В ешиве я уже не учусь, потому что меня сократили и нужно искать работу. Мне предложили работу в охране. Это Микуд. Я присылал Вам точные данные по оплате и хостинга и домена. Я прошу Вас. Удалите эту неправду со своего сайта. Про бабушку очень обидно. У нее было 4 операции. Она лежала в больнице в Гиват Шауль полтора года. Потом заболела раком и умерла. Простите, но мне очень больно и обидно читать то, что Вы написали на сайте. Прошу, удалите это все. По завершении срока оплаты, я не хочу отвечать за ваш сайт и хостинг. Я передам его куда Вы захотите. Я прошу забыть про меня и мою семью, а я забуду про Вас. Я никогда, никогда не желал Вам зла. (Так!)

 

И год назад, придя, в очередной раз, за письмами, показал мне, как открыть личную  страницу в google+. После этого я поставил там свои книги. Через несколько дней заглянул и не нашёл их, а нашел всю его страницу, захватившую мою. Я чайник, но нашёл кнопочку для очистки от его страницы, и снова увидел мои книги.

 

А когда я четыре месяца назад выставил в чекистском "Фейсбуке" о покушении 6.7.2016 с его участием, мне несколько раз показали пост со старухой с гипнотизирующими глазами и с больничным креслом, на которое она приглашает меня. А авторы поста - Арье Лейб (Леонид) Вирин и Лена Гитлин, это имя и фамилия моей жены.

 

А после его письма вечером началась суббота.

 

Я почти единственный, на самую большую синагогу в округе, не присаживаюсь во время молитвы, если она два часа в обычную субботу или весь Судный день. Поэтому стою в стороне, чтобы не занимать место со стулом.

 

На этот раз я стоял сбоку от стола для чтения Торы в центре зала. В двух метрах от меня, во все стороны, было пусто. Я кончил молиться раньше ведущего молитву, была сказочная тишина, хотел сделать три тихих шажка назад для выхода из молитвы и оглянулся, как положено.

 

Сзади стоял не знакомый чекист.

 

Не раз их ставили за мной, когда пришло время хорошо напомнить, в чьих руках враг народа.

 

Чекист выполнил задание старшего офицера. Но сейчас это было смешно. Ведь вокруг никого, только он на расстоянии одного локтя от меня.

 

Я не нагло уставился на него и смеялся не шумно, а в себе. А он без сидура, с закрытыми глазами, чтобы они не выдавали его, но щелки были, конечно, чтобы доложить об увиденном. И качался, как эти ненавистные харедим. А дополнительная молитва в субботу - сложная, редкие знают её наизусть. А я смотрел и смотрел на него, было это видно многим, да и место его смешное. Поэтому он решил кончить качаться и отошел с занимаемого места, как от стойки в пивном баре.

 

Какое хамство к "врагу народа" - не научить чекиста сделать три коротких шажка, пятясь назад, чуть согнувшись, в страхе, как выходят от живого царя! А уж что говорить о страхе перед Царём царей над бренным миром!

 

Один раз, похожий на него чекист, качался за мной в харедимном экстазе, я тогда только набирался опыта с чекистами за спиной, да и народу было много и тесно, так что его качание было не очень смешным, правда, один глаз был приоткрыт, для доклада об увиденном. Но мне нельзя выходить из молитвы, когда за тобой так близко молятся, но короткая вечерняя молитва в субботу кончилась, люди расходились, мой сын стоял рядом, ждал меня, сделал мне знак, чтобы я не обращал на незнакомца внимания - только тогда он кончил молиться с приоткрытым глазом, не открыв оба и быстро смылся.

 

А после этой субботы, через два дня, в обычной утренней молитве, уже другой чекист, но тоже с закрытыми глазами и тоже без сидура, качался за мной. Этот был моложе, без талита, значит, не женат. Таких на молитве было только он один, в это время парни его возраста в ешивах.  Между нами был проход, поэтому он уж никак не мог устроиться прямо за моей спиной. Но расстояние между нами было меньше четырёх локтей, и я опять не мог сделать три шажка для выхода из молитвы. Ведущий молитву уже повторял её вслух и почти кончал её, а чекист всё качался. Я обернулся и уставился на него, на этот раз нагло, не знаю, как это у меня получилось, потому что я молча смеялся. Качаюшийся чекист открыл один глаз. А я начал выходить из молитвы. Следом за мной и он прекратил качаться.

 

На "Фейзбуке", протестуя после попытки покушения 6.7.2016, я выставлял главы из разных моих книг с покушениями. Трафаретка чекистского интернетного отдела отреагировала назидательно: "Михаэль, занимайся тем, чем ты всегда хотел. Поверь, это будет лучше для тебя".

 

По телефону чекист спросил: "Михаль, ты ещё работаешь?" Спросил, как родного и не представился. А я, как врач, который помнит всех своих больных, помню всех своих заказчиков, которые относятся ко мне по родному - ни одного, только по-деловому. Ответил "нет".  

 

В перерыве между уроком "ежедневная страница" и вечерней молитвой зашёл чекист - длинный глист с животом. Много раз в городе подставляли его мне, фотографировали, а он лыбится в сторону камеры, направленной на нас - во, какой он молодец! - справился с заданием. Таким фото с глистом, а он моложе меня лет на пятьдесят,  навесят лапшу на уши израильскому сброду после моего убийства. С какими только грязными личностями не фотографировали меня - будет много лапши на выбор.

 

На этот раз глисту поручили проверку. Я сменил своё постоянное место в первом ряду напротив рава. Сбоку дверь, она всегда открыта, и из коридора видно, на месте я или нет. А я ещё несколько дней не брал с собой телефон. Тогда и зашёл глист.

 

А я перебрался на новое место, в закуток возле двери, чтобы не мешать раву начать урок сразу после молитвы, потому что я стал молиться долго из-за постоянно растущего списка больных, за здоровье которых надо молиться.

 

Глист не из этого района, такие заведения вообще не посещает, если только по службе, это помещение не знает. Вывели его на меня точно. Он заглянул в закоулок, протянул мне руку, как старому знакомому, сказал, что заплатил за машканту тридцать тысяч. На этом я его прервал, что стар и не работаю. И глист смылся.

 

28.9.2016, через месяц был у чекистов день икс для меня. Глист вошёл и прямо в закуток, на этот раз с протянутой рукой для милостыни. Было девять вечера. За сорок лет молитв в иерусалимских синагогах не видел  побирающегося в такое позднее время. Я был не в обычной своей будничной кепке, в которой он меня только и видел, а в шляпе, по случаю свадьбы у одного местного знакомого. Глист долго смотрел на меня, а я равнодушно на него, не признавая, но он, по слабоумию, запутался. Пошёл внутрь комнаты с протянутой рукой, ища меня. Урок начался, глист должен был выйти, но задание ещё не выполнил. У него была точная информация, что я где-то здесь. Поэтому, когда после урока я проходил через лобби, среди находившихся там стоял и глист, опять смотрел на меня неуверенно, а я пошел не к автобусу, чтобы ехать на свадьбу в далёкий промышленный район, а повернул домой.

 

Перед угрозой убийства, не будет никаких компромиссов с кэгэбэ, как не было компромиссов там с тем кэгэбэ.

 

15.12.2016 начал рассылать:

 

"Всем и во все стороны

 

Президент, премьер, министр полиции, госконтролёр ответили, что у них нет полномочий на мою жалобу о многочисленных покушениях израильского кэгэбэ с 2003 года до сегодня.

 

Министр судов, 26.11.2015, ответил, что у генпрокурора есть полномочие.

 

И начали заговаривать мне зубы по поводу только одного из покушений.

 

А в это время, 6.7.2016, израильский кэгэбэ сделал очередное покушение,

 

http://www.michaelbabel.org/rus_articles.php?art_id=266

 

Всевышний спас меня и на этот раз.

 

Эти господа оставили писателя одного перед угрозой убийства ихним кэгэбэ.

 

Да здравствует свобода слова во Франции!

 

Михаэль Бабель, michaelbabel.org, babelm@012.net.il"

 

15.12.2016. . Жив буду - продолжу.

 

 

 

Глава тридцать шестая

 

 

20.12.2016 ответил министр полиции:

 

"По делу видно, что не подана вами жалоба в полицию. Если, по вашему мнению, произошло уголовное преступление, в вашей возможности отправиться в ближайшее отделение полиции и подать жалобу по всем правилам".

 

22.12.2016 подал жалобу госконтролёру, копия министру полиции:

 

"За тринадцать лет, с 2003 года и до сегодня,  было множество покушений на меня  (жалоба о первом покушении находится у офицера по жалобам  иерусалимского района, принята после вмешательства президента в то время).

 

Мне уже давно понятно, что покушается на меня израильский кэгэбэ.

 

А полиция - часть кэгэбэ: в отделении полиции "Цион" сделали одну из попыток покушения на меня и не приняли ни одной жалобы за тринадцать лет покушений.

 

А прокуратура - крыша для кэгэбэ: заговаривают зубы по поводу только одного из покушений, а в это время, 6.7.2016, кэгэбэ сделал очередное покушение.

 

На моё письмо "Всем и во все стороны" от 15.12.2016, министр полиции ответил 20.12.2016: "В вашей возможности отправиться в ближайшее отделение полиции и подать жалобу по всем правилам".

 

У министра моя последняя книга "Подножка", в ней больше десятка покушений с жалобами в полицию и без жалоб, включая и жалобы на полицию и так же последнее покушение 6.7.2016.

 

Жалобу на кэгэбэ, что убивают меня, подать ещё раз в кэгэбэ?

 

Тянут время и ждут, что меня убьют, и они выбросят моё дело в мусор.

 

Прошу Вас обязать полицию, прокуратуру, министерство судов, в котором находится прокуратура, заняться всеми моими жалобами за тринадцать лет, от первого покушения 6.7.2003 и до последнего 6.7.2016.

 

Да здравствует свобода слова во Франции!

 

Михаэль Бабель".

 

22.12.2016.   Жив буду - продолжу.

 

 

 

Глава тридцать седьмая

 

 

К "Фейсбуку" я присоединился чуть больше года назад. Когда исполнился год, "Фейсбук" начал напоминать, с кем и когда мы стали друзьями и предлагал поздравить. А я посылал друзьям поздравление с годовщиной дружбы. (К сожалению, самым первым не послал, хорошая мысля приходит опосля).

 

23.12.2016 "Фейсбук" сообщил мне о годовщине дружбы с Александром Литвиным и предложил поздравить его.

 

Я написал ему: "Поздравляю с годовщиной дружбы!"

 

И я отключился, приближалась суббота.

 

Александр Литвин ответил: "Взаимно ! Выпьем за нашу нерушимую Дружбу , Михаэль !" (Так!)

 

Суббота закончилась.

 

Я ответил: "Александр! В руке моё вино. Повторяю Ваши слова: Выпьем за нашу нерушимую Дружбу! Лехаим! (К жизни!)"

 

Он: "Лехаим , Михаил , Друг !" (Так!)

 

Я: "Друг, Александр, лехаим!"

 

Потом со стороны Александра появились слова "С закрытыми глазами, или" - это неполное название моей книги "С закрытыми глазами, или Неповиновение". И ещё слова мелким шрифтом "Сервер предос..." И совсем мелко: "proza.ru".

 

Я спросил его: "Александр, друг, я чайник, не понял последнее".

 

Он ответил: "читаю Вашу книгу ..." (Так!)

 

Я: "Спасибо, друг!"

 

Он показал палец вверх.

 

Потом было утро, день первый.

 

Я: "Александр, мне поставили Вашу фотографию. Стояла день, другой, снял за ненадобностью на этом месте, где нет никаких фото. Чайник мог что-то напутать".

 

Вечером он поставил в чате свою фотографию со спины на фоне какого-то дома, с надписью по-английски: "Моя фотография для "Фейсбука".

 

В это время кто-то новый активно отмечал несколько моих постов пальцем вверх, а я отзывался в моей манере: "Зине Шнайдер спасибо". После нескольких спасибо, она попросилась в друзья и я подтвердил. Хоть всем, мне не жалко.

 

Потом она написала: "Миша! Можно я буду называть Вас так?" Это почти дословно фраза из моей книги, которую "читает" Александр Литвинов: "Шалом алейхем, Михаэль! Спасибо за Ваши теплые слова. Нельзя ли по дружбе, хоть и совсем недавней, называть Вас Миша?" Ещё Зина Шнайдер приписала, что у нее есть кое-что сказать мне. Я ответил "нет" и забанил её.

 

Эта фраза героини книги, её имя Нехама Беркинблит, она же соавтор этой книги. Встретился с ней в интернете случайно (не случайно!).

 

И она начала рассказывать свою страшную историю: борьба с кэгэбэ за выезд из СССР, приезд в Израиль в 1973 году, ужасы преследования израильским кэгэбэ и вынужденный побег из Израиля в США.

 

О её муках преследуемой рассказывается на фоне преследования Михаэля.

 

Авторы никогда не встречались.

 

Что сообщили чекисты чтением книги и фразой из книги? Что они добрались до моих книг в проза.ру? Что весь интернет захвачен ими? Это известно. Так зачем чекистам было заходить в проза.ру, ведь книги есть и в моём сайте, и в моём акаунте? Да и фразу из книги можно дать без демонстрации чтения в проза.ру. И так будет понятно. А чтобы напомнить "врагу народа": мы всё знаем о тебе, нигде тебе не спрятать книги, уничтожим вместе с тобой и книги. Но я всё это знаю, много раз дали почувствовать - так зачем? Это проверенный способ, которым загробили тысячи "врагов народа" - давление, преследование, изматывание, когда загнанный не находит, куда обратиться, если у него даже маленькая проблема с ноготком или зубом - везде напорется на карательную медицину, потому что она обязательный спутник карательной системы.

 

А что Александр Литвинов и Зина Шнайдер? Это трафаретки чекистского интернетного отдела, который захватил весь интернет. Этих трафареток тысячи только в израильском русском "Фейсбуке". Все они задействованы, имеют какие-то фотографии или картинки, биографии, беседуют между собой и со всеми, наращивать хроники. Для них набирают друзей. В нужный момент их подставляют, чтобы помешать разговору или направить его в нужном направлении. Во время спора подбрасывают ещё трафареток, поддержать своих, задавить чужих. Один чекист обслуживает за смену десятки трафареток.

 

Забанил "друга".

 

Это как меня убивают.

 

И немножко о "единственной демократии на Ближнем востоке": однопалатная система правления; выборы по списочкам; госконтролёр с правами меньшими, чем у автобусного контролёра; "высший суд" сам себя выбирает; не самостоятельная прокуратура, а в министерстве судов; судьи, ещё назначенные основоположниками-большевиками; отдел пропаганды и агитации вместо свободной прессы. И ещё куча прелестей. А над всем этим - кэгэбэ, не как у старшего брата с точным адресом - Лубянка, а без адреса, мол, нет его.

 

(в работе)

 

26.12.2016. Жив буду - продолжу.